Юлия Кирхгеснер:

«Полагаться только на себя – это базовый минимум»

Хорошо помню, как в возрасте шести лет уговаривала маму продать шубу и открыть бизнес. Прошло уже тридцать лет, а мне всё ещё кажется, что бизнес – это круто, даже после всех сломанных крыльев, даже звуча невыигрышно для аудитории читателей, где принято критически относиться к неолиберализму.

C детства интересовалась историями бизнесов, отдыхом для меня было читать книги по управлению и пиару. Закончила курсы по галерейному бизнесу, бизнес-коммуникациям, брала менторство у бизнесменов-создателей крупных международных компаний. В какой-то момент я обнаружила, что, хорошо чувствующая землю под ногами, нужна там, где творческие люди парящие в облаках, не могут найти общий язык с заказчиками. И стала для них той самой связью с реальностью, а для себя открыла, что воплощать идеи чужими руками, а не своими, тоже достойное времяпрепровождение. Так я собирала и возглавляла команды арт-проектов для фэшн-брендов, для клиник, для Bentley, для сети Radisson. Разрабатывала и воплощала проект аренды искусства для офисов и банков. Создала журнал ST.ART, не понимая как работает этот бизнес, училась на ходу, строила систему распространения, поиска рекламодателей, расширяла команду от двух человек до двадцати четырех.

Журнал St.Art выходил в печати с 2020 по 2025 годы. Всего вышло 16 выпусков. C 2025 cуществует в онлайн-версии.

Во-первых, в моём уральском детстве я не видела вокруг семей, где мужчины бы не подчинялись жёнам. Поводов рефлексировать об ущемлении женщин было мало.

Во-вторых, в юности, шла ли я на экзамен в ГАИ, будучи одной девушкой в пацанской группе и единственной без взяток, или поступала в монументальную мастерскую, куда брали на восемь парней лишь двух девушек, я не рассуждала о несправедливости, получала отказ, пробовала снова и поступала/сдавала со второго раза. Стены поддавались мне, потому что на руинах плана неудавшегося я всегда буду возводить новый.

Если моя дочь будет поступать куда-то, где при прочих равных талантах и баллах, предпочитают мужчин, нынешней мне это покажется уже вопиющей несправедливостью, с которой попробую бороться. Но тогда у меня не было сформулированной проблемы и инструментариев её решения. Сегодня я закипаю уже от мальнейшего гендерного перекоса. И всё же, я передаю дочке идею того, что полагаться только на себя – базовый минимум, вести борьбу - прежде всего с собой, и что не занимать позицию жертвы – ключ к успешным отношениям с жизнью.

Фотография с парнями и младенцем, сделанная мной на днях в кафе, - говорит больше, чем слова. Я живу достаточно отстранённую от всех видов комьюнити жизнь. Но то, что я вижу на улицах, не нуждается в пояснениях: много собак и детей (в религиозных семьях 5-10 детей, в светских 3-4); в детских поликлиниках и школах много пап с детьми; мальчишники с младенцами в кафе или в парке на траве; много мужчин на детских площадках; в семейной паре коляску чаще везёт мужчина, чем женщина; много мужчин-бегунов по утрам, которые бегут с коляской с младенцем и собакой. И ещё: ты не увидишь женщин на каблуках даже вечером, редко увидишь с макияжем, женщины довольны собой и расслаблены.

Я считаю, что мужчинам-художникам проще даётся отказ от «я». Задача творца – расширить этот узкий ручеек, поток сознания – разрешается при полной поглощённости в деятельность. Мужчины предрасположены к абстрагированию от всего и от себя самого больше, чем женщины, сейчас поясню. Я убеждена, что мужчины от природы чувствуют свою ограниченность, что они бесконечно тоскуют о несбывшейся роли создателя, которая есть у женщин. Женщины же не только могут дать новую жизнь, но и охранять её, мы всегда немного здесь, готовые первыми услышать детский плач, даже если «улетели» в рабочем порыве. Из этого вытекает разная необходимость и способность к отказу от «я». Помимо теории, я всё-таки стояла у мольбертов 2 десятка лет плечом к плечу с мальчиками и девочками, мужчинами и женщинами, видела как мы работаем. При этом эта женская «поведенческая» особенность, сложность отказа от «я», никогда не была поводом для отказа от творчества. Но это уже другая тема, сейчас много книг «Почему не было женщин художниц», раскладывающих исторические факты и бытовые реалии, выступающие не на стороне женщин.

Про мужчин всяческих арт-деятелей и профессоров: они много домогаются к женщинам, девушкам, девочкам, особенно, если у них есть власть. У нас нет адекватной статистики, сравнения с другими профессиями. Скорее всего проблема не в индустрии (тоже в театре, кино, медицине и т.д.), а в мужчинах. Они чувствуют свою безнаказанность, ведь ни школьница, ни женщина с уверенной карьерой не расскажут унизительную болезненную историю вслух.

ST.ART никогда не имел меценатов, грантов, фондов и иной поддержки, то выживали всегда за счёт рекламы. К сожалению, до сих пор считается, что мужчины чаще принимают финансовые решения, а значит потенциального рекламодателя интересуют процент мужчин в аудитории. А нас интересуют рекламодатели. При этом, логика рекламодателей мне кажется абсурдной. Если в печатном издании до 2023 года у нас была реклама, например, Rolls Royce, то можно понять про финансовые решения, принимаемые мужчинами, но сейчас на нашей онлайн-платформе реклама фарфора, кофе, недвижимости и тут вряд ли мужчины решают. Важно ли мне чтобы мужчины больше читали? Не думаю. Каждый волен деградировать как он хочет. От чтения живот и лысина не растут, так почему бы и не почитать. Я, кстати, не знаю другого способа воспитания человека кроме чтения.